В эти радостные Святые Рождественские Дни хотелось бы вновь повторить те слова, которые в явлении Ангела Господнего услыхали пастырие, которые «беху в той же стране, (где Родился Христос) бдяще и стрегуще стражу нощную о стаде своем. И се Ангел Господень ста в них, и слава Господня осия их: и убояшася страхом велим. И рече им Ангел: не бойтеся: се бо благовествую вам радость велию, иже будет всем людем. Яко родися вам днесь Спас, иже есть Христос Господь, во граде Давидове. И се вам знамение: обрящете младенца повита, лежаща в яслех. И внезапу бысть со Ангелом множество вой небесных, хвалящих Бога и глаголющих: Слава в вышних Богу, и на земли мир: во человецех благоволение» (Лк. 2, 8-14).
        С первых наших шагов в качестве членов Церкви Христовой, перед нами, во всей своей судьбоносности для всего рода человеческого, встает событие пришествия на землю Сына Божьего.
        Бесплодность поиска в себе разрешения противоречия между внутренним чувством личного своего бессмертия, и неотвратимостью смертного исхода из жизни; между возвышенностью чувств и порочностью поступков; между высотой стремлений и низостью обыденности; между стремлением к добродетели и всепоглощению грехом, приводит к заключению, что без Божественного вмешательства свыше, все человечество вообще, и каждый его человек в отдельности, обречены на неизбежную и конечную свою погибель.
        Потому нам кажется вполне естественным то умиление, которое охватывает нас, когда мы своим внутренним взором предстоим яслям, в которые, Родив Сына своего первенца, и спеленав Его, положила Матерь Божья. Казалось бы, что может быть естественнее, чем те чувства, которые возникают в наших сердцах при виде появления на свет Божий новой человеческой жизни, во образе беззлобного и тихого младенца смиренно лежащего на ложе своем, повитого пеленами, ограничивающими его в движениях и тем символизирующими его полную беззащитность и зависимость от окружающего его мира.
        И вид этой беззащитности и уязвимости невольно возбуждает в памяти слова Свтого Пророка Исаии, часть которых священник произносит на Проскомидии: «Яко овча на заколение ведеся, и яко агнец непорочен, прямо стригущего его безгласен, тако не отверзает уст Своих. Во смрении Его суд Его взятся; род же Его кто исповесть?» (Ис. 53, 7, 8).
        Вот полное изложение этих слов по Синодальному изданию Библии: «нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь положил на него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на Заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? Ибо Он отторгнут от земли живых; за преступление народа Моего претерпел казнь» (53, 2-8).
        Ведь Родился не обычный человеческий ребенок. И радость о Его Рождестве не тождественна радости рождения обычного человека. С Рождеством Христа исполнилось обетование Божье данное Им еще праотцу Адаму по согрешении того, во время изгнания первых людей за грех и нераскаянность в нем из Рая, о появлении Того «Семени Жены», Которому предназначено «стереть главу змия…» (Быт. 3, 15, по Церковнославянской Библии), и тем вернуть человеку утраченное им, с утратой Богообщения, блаженство.
        Однако нам как-то и думать не хочется о том, что эти ясли, в которых так умилительно перед нашим духовным взором смотрится Богомладенец Христос, – и в которые, по Рождестве, положила Его Мать лишь только потому, что не имела для этого иного места, – являются символом неприятия Христа эти миром. Что для Него, Царя и Гос­пода, не нашлось более достойного места ни в Вифлееме, ни во всей земле той, чем эта незамысловатая кормушка для животных.
        Нам, мысленно предстоящим событию Рождества, и охваченным нежностью чувств ко Богомладенцу Иисусу, не хочется думать о том, что принесение Ему волхвами даров послужит невольной причиной того, что скоро все Святое Семейство, ради спасения Иисуса, вынуждено будет бежать в Египет, спасаясь от царя Ирода, желающего смерти Его.
        И в этот момент Рождества, мы отводим свой мысленный взор от алчбы и жажды сорокадневного Его поста в пустыне и искушения Господа дьяволом, от трехлетнего скитания Его по землям Иудеи и Галилеи и неимения Сыном Божьим, где и главы преклонить. Мы отводим свой взор от неприятия Его проповеди в тех городах, в которых пытались и каменьями Христа побить и с горы свергнуть. Нам неуместным кажется, в этот момент думать о злобе и зависти первосвященников, книжников и фарисеев, которыми сопровождались все дни Его проповеди. И меньше всего нам хотелось бы сейчас думать о последних Его днях. О предательстве Христа Иудой, об оставлении Господа учениками, об отречении Петра, распятии Христа, и смерти Его.
        Но для чего же тогда Святые Отцы Первого Вселенского Собора, составители Символа Веры,  чьими устами глаголал Дух Святый, сразу, вслед за словами о Воплощении и Рождестве Сына Божия: «Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася», положили в Символе Веры слова о Его Распятии: «Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна»?
        Да для того, чтобы указать на цель Воплощения и Рождества Христова, – «Нас ради человек и нашего ради спасения», – и тесно увязать эту цель со средством достижения ея, – «Распятаго же за ны … и страдавша, и погребенна».
        А потому, мысленно предстоя перед яслями с лежащим в них Богомладенцем Христом, смешаем нашу сладкую слезу умиления от вида этого завораживающего зрелища, с горьким чувством скорби от сознания той цены, которая была принесена за каждого из нас, для искупления нас от греха, проклятия и смерти, сим непорочным Агнцем.
        И пускай символ неприятия Христа эти миром в Его младенчестве – ясли, с лежащим в них Богомладенцем Иисусом, станут для нас прообразом Креста Христова – символа отвержения Христа эти лежащим во зле миром.
        Креста Христова, – соделавшегося пролитием Его Пречистой Крови, знамением Его победы над смертью, всемирным жертвенником, принесения Им Самим Всеискупительной Жертвы вольных страданий и смерти Его человеческого естества, и Оружием на дьявола для всех христиан.
        И также пусть в эту Рождественскую ночь, при виде возлегающего в яслях Богомладенца Христа, нам видится весь путь Его от этих ясель до самого Распятия, и слышатся рефреном празднественному ирмосу Рождественского канона «Христос Раждается, славите: Христос с Небес, срящите…» антифон Страстной Пятницы «Днесь висит на древе, иже на водах землю повесивый…», а перед нашими духовными очами встает вид древа Крестнаго.
        Вот так и будем носить в сердцах наших радость о Родившемся Христе, растворенную горечью сознания той цены, заплатить которую за грехи наши и пришел на землю Родившись в Вифлееме Господь Бог.
        И пусть эта горечь никогда не даст подменить духовное наполнение радости этого Рождественского Празднества очередным заурядным светским человеческим развлечением по примеру празднования Нового Года, к достижению чего направлены всё более крепнущие усилия так называемого «цивилизованного мира», стремящегося выхолостить духовное содержание Рождества Христова, «корректно» поименованного этим миром своим «главным зимним праздником».
        Ибо для того и сошел на землю Христос Бог, Родившись в Вифлееме, чтобы мы, отбросив человекоугодие и все навязываемые нам представления о «толерантности», берущие свое начало в падшем, и помраченном грехом человеческом естестве, всем сердцем стремились быть угодными лишь Ему Единому, как Он всей Своей жизнью был угоден лишь Единому Отцу Своему Небесному.
        Однако и горечь о грехах наших, возведших на Крест Господа нашего, пусть в эти дни отступит пред Величием Той Божественной Его Любви к роду человеческому, Которая будучи Естеством Его Божества и явилась причиной сошествия к нам Господа нашего Иисуса Христа, Его Воплощения, Рождества, всего Его земного пути, Распятия, Воскресения, Вознесения на Небеса и будущего Второго Славного Его Пришествия.
        Подумаем также и о том, какое различие было между скромным видом Вифлеемского Младенца и той Славой в которой восседает Он на Небесном Престоле Царства Своего. Кто во время Его Рождества мог в этом тихом, кротком и смиренном младенце рассмотреть Владыку Ангелов и Творца всяческих? Поражает воображение, насколько внешним видом Его подобия нам в Его Рождестве, были сокрыты от посторонних глаз Слава и Величие Его Божественной Ипостаси.
        Подобно тому и Церковь Христова. Кто мог в скромных рыбаках следующих за своим Учителем по пыльным дорогам Иудеи разглядеть Великолепие Церкви Христовой, берущей Свое начало от Небесного Престола Славы Господа, Сидящего на Херувимах, и простирающейся до места земного пребывания каждого человека крещенного во Имя Святое Его. Той Церкви, о которой Святой Апостол Павел пишет в своем Послании к Евреям: «Вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога Живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу, и к Крови кропления, говорящей лучше нежели Авелева» (Ев. 12, ).
        Так и нынешний внешне скромный вид нашей Российской Православной Церкви, под омофором Её Первоиерарха, Высокопреосвященнейшего Антония, Митрополита Московского и Всероссийского, также подобен виду Новорожденного Богомладенца Христа. И также, как во Богомладенце Христе от Его современников было сокрыто истинное Величие Царя Славы, а в Первенствующей Церкви времен Апостольских скрыто всё Её внутреннее Божественное Великолепие, проистекающие от принадлежности Её Христу, так и в нашей Российской Православной Церкви сокрыто всё внутреннее Великолепие той Церкви, о которой Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский говорил, что «Она будет маленькая, но чистая, как кристалл».
        И точно также, как многие современники дней Рождества Христова, не были в состоянии увидать в Богомладенце Христе Его истинного Небесного Царственного Величия, так и многие нынешние современники чудесного воссоздания Российской Православной Церкви из остатков распавшейся РПЦЗ, не узнают в Ней всей полноты той Церкви Христовой, начало которой на земле Пришествием Своим положил Сам Христос, с Празднеством Рождества Которого я и поздравляю вас всех, и желаю всем, от кого сокрыт истинный смысл упомянутого события, прозреть духовно и не пройти мимо единственной истинной Российской Православной Церкви Христовой, как прошли мимо Рождества Его тысячи духовно слепых иудеев.
        Всех же принадлежащих к Российской Православной Церкви, хочу поздравить с обретением ими Того единственного Прибежища и Ковчега Спасения, Который лишь Один в состоянии безопасно доставить их в Небесную Пристань Царствия Божьего, под Божественным Водительством ныне Рождающегося Господа нашего и Архиерея Великого Иисуса Христа и Его Пресвятой Матери – Пречистой и Преблагословенной, Славной Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии.
        Аминь!
         
        + Иоанн
        Епископ Запорожский и Малороссийский
         
        Рождество Христово
        2006 – 2007 г.г.
        г. Запорожье